Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

аспазия

Бабушкины рассказы. Заполье

Заполье было большим селом в тысячу домов под Рязанью, с несколькими длинными улицами и храмом. До отмены крепостного права оно принадлежало нескольким помещикам. Улица, на которой стоял дом прабабки Натальи, называлась Давыдовской по фамилии барина, когда-то ей владевшего.

Религиозное воспитание, пост и праздники

Наталья была неграмотной, Писания не читала, но относилась к нему с большим почтением. Знала рассказы о сотворении мира, о Великом потопе, кое-что из Евангелия и молитвы «Отче наш», «Верую» и «Богородицу»*, в то время как большинство баб в Заполье знали только коротенькую «Отче наш». Наталья научила этим молитвам своих детей, а моя бабушка, в свою очередь, меня, когда мне было лет семь. Я тогда не понимала их смысла, но очень любила сочетания загадочных для меня церковнославянских слов: «Распятого же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна…». Это была какая-то таинственная песня, смысл которой иногда улавливался, но до конца не открывался. Бабушка учила меня молиться каждый вечер перед сном и креститься перед едой. Сама она обычно читала молитвы долго и с чувством. Потом, живя с родителями, которые были совсем не религиозными, я стеснялась молиться и креститься и годам к двенадцати, конечно, совсем отучилась. Но сами молитвы и древнерусский язык до сих пор люблю.

До революции в Заполье служило два попа: один жадный, вымогавший и забиравший себе милостыню на церковь, а второй добрый, всё раздававший бедным, даже яйца и кусочки куличей, которые ему дарили на Пасху. Однако в отношении богослужения добрый поп был требовательным и отказывался венчать пары, если невеста не знала «Отче наш», а жених «Верую», которые им полагалось читать во время обряда венчания. Так что всем запольским женихам и невестам приходилось вызубривать эти молитвы.

Во время Великого поста Наталья с детьми всегда говели. Ещё Наталья весь год не ела скоромного каждую среду и пятницу, хотя детей к этому не принуждала. Но Великий пост был обязателен для всех без исключения. Бабушка Лена начала поститься с пяти-шести лет. Дома в сенях и в кладовке хранились молоко, сметана на продажу; свисали с потолка большие куски копчёного сала; лежала, как бабушка говорила, «сухая» (то есть сырокопчёная) колбаса, которую выдавали с пенсией за погибшего на железной дороге отца. И всё это во время поста трогать не разрешалось. Лена иногда ночью пробиралась в сени и грызла колбасу или лизала сметану. Когда Наталья обнаруживала следы преступления, бабушка всё сваливала на мышей. Мыши, мол, обгрызли. Наталья только качала головой и говорила: «Какие-то мыши у нас рукастые завелись – обгрызли колбасу и завернули её обратно в рогожку». Иногда и старший брат Вася нарушал табу: уходя на гулянки, отрезал от окорока кусок-другой на закусь. Вот ему Наталья давала подзатыльников.

На Пасху пекли множество куличей, красили и «катали» яйца (это какая-то игра, смысла которой не помню), делали творожные пасхи. У меня до сих пор сохранилась старая бабушкина пасочница из четырёх растрескавшихся дощечек в форме усечённого конуса на верёвочке, с вырезанными цветами и буквами Х и В.

На Рождество парни и девки ходила по домам, пели, просили угощения. Это было то, что на Украине называется колядками, хотя именно такого слова бабушка никогда не употребляла. Маленькие дети, включая бабушку, просто баловались. Однажды где-то раздобыли бычьи рога и бегали от дома к дому, приставляли их к окнам, пугали соседей. Один раз, спасаясь от выбежавшей из дома ругающейся соседки, бабушка споткнулась и сама налетела на эти рога животом, больно. На Троицу ставили на крыльцо молодые берёзки. На Вознесение из белой муки пекли жаворонков и лестницы -- те, «по которым Спаситель на небо залез».

Collapse )

Семьи братьев и сестры

Первой из детей Кузнецовых замуж вышла бабушкина сестра Маня, вскорости женился Коля, а за ним старший Вася. Все их любовные истории разворачивались на глазах у бабушки и всего Заполья, как это обычно принято в деревне. Маня выскочила замуж шестнадцати лет за Васю Субботина. Был у неё ещё один поклонник по прозвищу Бурдон (имя его уже не вспомню). Он был робким, смешным, немножко чудным, был безответно влюблён в Маню, долго и старательно за ней ухаживал: каждый вечер приносил девкам, Мане и маленькой Лене, конфеты, семечки, жамки (пряники). Хоть Маня конфетами и угощалась, нравился ей только Вася Субботин. Как только Бурдон ненадолго уехал куда-то из села, Маня с Васей повенчались, а позднее записались в колхозной конторе. И удивительно нежно любили друг друга всю жизнь. Вася, слава Богу, вернулся с войны. Вместе они прожили лет шестьдесят, до его смерти. Детей начали производить на свет, как только поженились, и продолжали чуть не до пенсии. Их первые внуки были старше их младших детей. Мама вспоминает, как смешно Вася Субботин ревновал её тётку Маню, когда им обоим уже было под пятьдесят, и они в представлении моей юной мамы были очень старыми для какой бы то ни было любви. Бурдон, узнав о свадьбе Мани, был вне себя и долго пьянствовал с горя. Потом он тоже женился. Его жена, которую все звали Бурдонихой, им помыкала и однажды проломила ему голову замком при всём честном народе.

Бабушкин брат Коля женился на Насте Ерохиной. Бабушка считала её некрасивой. Говорила: "Рыжая, в конопушках, нос востренький, лоснится, волосы колечками вкруг лба". Настя была тихой, сговорчивой, работящей, работала в колхозе на всех тяжёлых полевых работах. Её Коля погиб на войне, а сама она всю жизнь прожила со свекровью, с прабабкой Натальей, называла её «мамашей» и, когда все дети Натальи разъехались, стала ей единственной поддержкой. У Насти с Колей было двое сыновей. Когда началась война и Колю забрали на фронт, второй ребёнок ещё не родился. Настя попыталась его вытравить, раз осталась без мужика -- пила хинин. Но Коле-младшему всё равно суждено было появиться на свет. Он родился заикой и отставал в умственном развитии; в юности покончил с собой.

У бабушкиного старшего брата Васи была гармонь, на которой он играл на всех гулянках. Он нравился многим девкам, но больше всех Марусе, его будущей жене. У них с Васей на сеновале разыгралась горячая любовь, в результате которой Маруся, натурально, забеременела. Тогда Вася забросил гармонь и совсем перестал ходить на гулянки, чтобы не встречаться с Марусей, потому что жениться ему не хотелось. Наталья с такими вещами шутить не любила. Она сказала: «Сынок, любил кататься, люби и саночки возить. Завтра пойду Марью сватать». Маруся «надышаться на Васю не могла», как говорила бабушка. Она была бойкой, весёлой -- заводной, как бы сейчас сказали. В деревне все всегда поэты, но она сочиняла самые смешные частушки и песенки. На их с Васей свадьбе Маруся, которая с трудом помещалась за столом из-за большого круглого живота, спела такую частушку собственного сочинения:
                                                                    
Милый Вася, я снеслася,
Милый Вася, под крыльцом,
Милый Вася, дай мне руку,
Я не вылезу с яйцом!

Маруся дождалась Васю с войны и они прожили вместе всю жизнь сначала в Заполье, потом в Орехово-Зуево под Москвой. И Вася, и Маня были очень темпераментными, и первые годы их семейной жизни прошли бурно. Они развлекали соседей постоянными потасовками: то Вася бегал за Марусей вокруг дома с топором, а она с воплями от него; то Маруся вышибала Васю на улицу посреди ночи на мороз, а он бешено стучался во все окна и двери, отбивая кулаки. После войны они остепенились и зажили тихо. Моя мама однажды гостила у них в Орехово-Зуево. Она была очень дружна со своей двоюродной сестрой Зойкой, Васиной старшей дочерью, той самой, которая в Манином животе не помещалась под свадебный стол. Зойка стала педиатром. Всего у них было шестеро (если не ошибаюсь) детей.

В следующий раз запишу рассказы прапрабабушки Авдотьи про «милого барина».


___________________________________________________

* Молитва «Богородице Дево, радуйся»



Богородице Дево, радуйся,
Благодатная Марие, Господь с Тобою:
Благословенна Ты в женах и благословен плод чрева Твоего,
Яко Спаса родила еси душ наших.